чемодан, готовясь к тому, что у того либо оторвётся ручка, либо он лопнет и родит там же в вагоне свой вагон и маленькую тележку всего самого важного-преважного хлама, без которого покойника в Зельве земле никак не предадут.
Взгромоздив внутрь имущество престарелой лягушки-путешественницы, я провожаю её до свободного места и заодно в своей душной учительской манере читаю обязательную лекцию на тему: «Какого Меркурия вы тащите свои кирпичи на одни похороны, хотите к ним добавить ещё похороны свои?!» — Послушайте, родная моя, ну нельзя же так! — как можно человеколюбивее отчитываю я её. — Как можно брать с собой в дорогу столько тяжестей, цветы вон какие-то, когда вы сами себя с трудом в пространстве перемещаете, а?
Что у вас там, колитесь?! Колбаса? Кирпичи? — Ой, нет! Что вы! Там только нужные вещи! — лягушка-путешественница, конечно же, оказывается невменяемая. — Вот!
Вот нужные вещи! — подхватываю я свой рюкзачок одним пальцем и бросаю рядом с её чемоданом. — Вот вещи! По всей стране с ним!
Читать на shkolazhizni.ru