Но природа, как известно, не терпит пустоты. А желудок — тем более. На третий день демонстративной голодовки, поздно вечером, Настя стала свидетелем странной сцены.
Бублик, наевшись и набегавшись, сладко посапывал на своей лежанке. А кот Маффин, привлеченный, вероятно, запахом только что открытой банки еды с лососем (для Бублика, разумеется), спустился с небес своей полки.
Он подошел к спящему псу, обнюхал его с видом критика, разглядывающего новую картину, и… улегся в двух сантиметрах от него. Не для тепла, а для демонстрации. — Смотри, — говорила вся его поза, — вот он, источник всех моих бед.
И я здесь, страдаю. Бублик во сне пошевелился и положил свою лапу на бок Маффина. Настя замерла, ожидая взрыва, шипения, конца света.
Читать на shkolazhizni.ru
