shkolazhizni.ru
Какой стихотворный диалог состоялся между А. С. Пушкиным и митрополитом Филаретом (Дроздовым)?
Полуфанатик, полуплут, Ему орудием духовным — Проклятие, меч и крест и кнут. Пошли нам, господи, греховным, Поменьше пастырей таких — Полублагих, полусвятых. Вольнодумские стихи периода кишиневской ссылки также отражают отношение поэта к формализму обрядов русской православной церкви, но при этом нисколько не умаляют глубинной веры поэта, которая служила истинным двигателем этих строк. Я стал умен и лицемерю: Пощусь, молюсь и твердо верю, Что бог простит мои грехи, Как государь — мои стихи. Говеет Инзов, и намедни Я променял Вольтера бредни И лиру, грешный дар судьбы, На часослов и на обедни, Да на сушеные грибы. Однако гордый мой рассудок Меня порядочно бранит, А мой ненабожный желудок. Причастья вовсе не варит. Еще б, когда эвхаристия Была бы, например, лафит Иль кло д’вужо, тогда, ни слова, И то подумать, так смешно, — С водой молдавское вино. Но я молюсь и воздыхаю, Крещусь, не внемлю сатане, А все невольно вспоминаю, Давыдов, о твоем вине — Вот эвхаристия другая, Когда и мы, и милый брат, Перед камином надевая Демократический халат, Спасенья чашу наполняли Беспенной мерзлою струей. И за здоровье тех и той До дна, до капли выпивали… Народы тишины хотят, И долго их ярем не треснет, Ужель надежды луч исчез? Но нет! — мы счастьем насладимся. Кровавой чаши причастимся — И я скажу — Христос воскрес. Со временем отношение Пушкина к религии менялось, он все более входил в положение людей, с которыми ему приходилось общаться и которые, хотя имели свои слабости, были ему интересны особенностями характера и заслугами.